HOW TO SHOP

1Login or create new account.
2Review your order.
3Payment & shipment

If you still have problems, please let us know, by sending an email to info[at]fishrimp.net . Thank you!

SHOWROOM HOURS

Mon-Fri 9:00AM - 6:00AM
Sat - 9:00AM-5:00PM
Sundays by appointment only!

CREATE ACCOUNT

*

*

*

*

*

*

FORGOT YOUR PASSWORD?

*

Немецкий язык

Немецкий язык

Иностранным языком в школе у меня был немецкий. Я всегда считал и продолжаю считать, что выбор изучаемого иностранного языка в пользу немецкого мной был сделан неправильно, однако в моем аквариумном хобби этот момент неожиданно сыграл значительную роль.

Дело в том, что аквариумистика в Германии всегда находилась на высоте, а имена Ганса Фрая и Гюнтера Штербы были известны далеко за пределами Германии. Их книги на русский язык, по-моему, в то время не переводились, а сам немецкий язык был настолько непопулярным, что очень ценные книги на немецком языке вполне можно было обнаружить в отделах иностранной литературы книжных и букинистических магазинов.

        

Помнится, однажды я наткнулся на роскошное издание “Приключений Гулливера” Свифта на немецком языке. Книга была неожиданно толстой, в суперобложке, изданная затейливым, однако легко читаемым шрифтом. Я недоумевал: известные мне с детства “Приключения Гулливера” на русском языке представляли собой тонкую детскую книжку.

Немецкая книга стоила недорого, как, впрочем, и остальные книги на немецком языке. Я ее купил, а, будучи учеником выпускного класса и уже неплохо владея немецким языкам, прочитал. Оказалось, что известная мне история о приключениях Гулливера представляла собой сокращенный пересказ большой и очень взрослой книги, некоторые сцены которой могли соперничать по откровенности с новеллами “Декамерона” Дж. Боккаччо.

Эту книгу, оставшуюся в идеальном состоянии, я подарил на выпускном вечере своей учительнице немецкого языка, незабвенной Апенкиной Светлане Васильевне.

Волею случая большой книжный магазин “Дом книги” открылся совсем недалеко от моего дома вскоре после нашего переезда в новый район Кривого Рога. Я всегда, проходя мимо, заходил в него, наряду с художественной литературой на русском языке просматривая корешки книг на немецком языке - как в отделе новых книг, так и в букинистическом отделе книг на иностранных языках. И - о чудо - в букинистическом отделе я однажды обнаружил атлас аквариумных рыб “Das Süßwasser Aquarium. Ein Handbuch” авторства Ганса Фрея. Книга была великолепно иллюстрирована, в ней были описания сотен видов аквариумных рыб, включающие рекомендуемые условия их содержания: жесткость и кислотность воды, температура содержания, а также предпочтительный режим кормления и нюансы содержания в аквариумах. Перед описанием конкретных видов рыб шли многостраничные описания семейств и родов, включающие общие сведения: о местах обитания, образе жизни, месте семейства в экосистеме и пр. Книга была попросту бесценной, если не считать того, что она была на немецком языке, которого я пока что не знал.

К слову, в том же отделе я обнаружил еще одну книгу по аквариумистике, то ли на словацком, то ли на чешском языке. В этой книге также были описания рыб, с рисованными картинками и условиями содержания, однако учить еще один незнакомый мне язык мне в голову не пришло. Кроме того, в каждом описании вида рыб сведения представлялись совершенно однотипно: параметры воды, температура и краткие сведения о рыбах. Многие слова были созвучны с русскими и украинскими; учитывая понятность контекста, этого было достаточно для того, чтобы понимать суть написанного.

Таким образом, у меня появился огромный стимул для изучения немецкого языка. Я не могу сказать, что я был всецело поглощен самостоятельным изучением немецкого языка, однако попытки перевода наиболее интересующих меня моментов я стал делать с первого дня обладания книгой. Я остро заточил карандаш, и над незнакомыми немецкими словами надписывал их перевод, продираясь через грамматические обороты, выражения и падежи, и постепенно мой словарный запас стал пополняться “внепрограммными” немецкими словами. Помимо описания конкретных видов, меня интересовали и общие описания семейств, поскольку там часто находились сведения о том, какие условия для размножения требуются представителям семейства.

Аквариумная терминология была однотипной, и через несколько месяцев я уже мог читать немецкую книгу, понимая суть написанного, заглядывая в словарь уже даже не в каждой прочитанной строке. Иногда мое желание побыстрее почерпнуть сведения о каком-то виде рыб настолько меня захватывало, что я просиживал за переводами по несколько часов, до глубокой ночи, вселяя беспокойство в своих родителей. Один из таких эпизодов мне хорошо запомнился, и я всегда вспоминаю его с улыбкой.

Однажды я увидел на “птичьем рынке” новых для себя рыб: барбусов филаментоза. Молодые рыбки имели вертикальные черные полосы, как у суматранских барбусов, но их тело было значительно более вытянутым. Взрослые же рыбы, как утверждал продавец, вертикальных полос не имели, но имели большую черную точку у основания хвостового плавника, как у огненных барбусов. Раньше я не имел дела с рыбами, окраска которых в детстве и во взрослом состоянии полностью отличалась. Также мне сложно было поверить тому, что барбусы филаментоза достигали 12 см в длину: известные мне барбусы не превышали 5 см.

Таким образом, я возжелал сопоставить почерпнутые у продавца рыб сведения с таковыми - из книги. Вечером я выполнил все школьные домашние задания, поковырялся в аквариумах, и уже ближе к ночи приступил к переводу немецкого текста. Моя мама напомнила мне из комнаты, что пора ложиться спать. Я ответил, что скоро лягу. Через полчаса мама снова прикрикнула на меня, но я никак не мог оторваться от своего занятия. Наконец я почувствовал в голосе мамы металл и понял, что далее ее раздражать не следует. Я лег в постель, но уснуть не мог. Рыбки никак не выходили у меня из головы: я остановился на очень интересном для себя месте.

Я тихонько встал, взял книгу и словарь, достал карманный фонарик, залез с головой под одеяло и продолжил свое занятие. В это время мама решила убедиться, что я сплю. Она приоткрыла дверь в мою комнату, увидела пробивающуюся из-под одеяла полоску света, вошла и сдернула с меня одеяло.

Я помню, как менялось ее лицо, когда она увидела, чем я на самом деле занимаюсь ночью под одеялом. Вряд ли она ожидала увидеть 12-летнего сына, который украдкой по ночам занимается немецким языком. Мама щупала мой лоб и заглядывала в мои глаза, стараясь убедиться, что со мной действительно всё в порядке.

* * *

Уже живя в Киеве, я ездил на занятия в университет через станцию метро “Дзержинская”. Возвращаясь с занятий, я часто проходил мимо входа в метро и проходил чуть дальше, в начало ул. Красноармейской. Здесь находился непримечательный букинистический магазин. В нем можно было за символические деньги купить интересные издания, в том числе - на немецком языке. Однажды я наткнулся там на многолетнюю подписку журнала “Die Aquarien und Terrarien Zeitschrift” издательства ГДР. Продавался он поштучно, и один выпуск - как сейчас помню - стоил 10 копеек. С деньгами было туго, поэтому я купил 3 или 4 журнала, но дома от прочитанного пришел в полный восторг, и в ближайшую неделю потихоньку скупил все номера, какие смог найти в магазине, общим числом от 30 до 40 штук.

Я тогда был студентом 3-го курса факультета кибернетики КГУ; иностранный язык в учебной программе у нас заканчивался на 2 курсе, однако я записался в “реферативную группу” и продолжал изучать немецкий более углубленно еще в течение двух семестров. Тогда студенты в обязательном порядке сдавали “тысячи”: устный перевод неадаптированного иностранного текста. Обычно в качестве такого текста использовались вырезки из газет или журналов.

Я спросил у своего преподавателя, могу ли я сдавать тысячи из немецкого аквариумного журнала. Бедная Елена Михайловна… Она опрометчиво мне это разрешила. В нашем учебном плане предполагалась сдача, если не ошибаюсь, 20 тысяч знаков в семестр. Думаю, я превысил это требование раза в три, и даже когда Елена Михайловна, махнув рукой, поставила мне пятерку (зачет был дифференцированным), я упорно продолжал ей рассказывать по-немецки о том, как интересно ведут себя во время нереста вишневые барбусы.

 

TOP